ckychnovosti (ckychnovosti) wrote,
ckychnovosti
ckychnovosti

Categories:

Лыткин Федор Матвеевич



   ...Родился Федор в селе Никольском Тулунской волости. Мать его Анна Лукьяновна Карташова была русская, отец — ссыльный курд. Но формально Федор считался сыном богатого бурята Матвея Лыткина — первого мужа матери. Федор рано остался без отца, матери тяжело было поднимать троих детей. Благодаря способностям, Федор с отличием окончил начальную школу в Тулуне и поступил в Иркутскую мужскую гимназию.  Его выдающиеся способности и рано проявившийся поэтический дар были замечены и высоко оценены учителями.

Федор много читал. Среди его любимых писателей А. Пушкин, М. Лермонтов, Н. Некрасов, Н. Чернышевский, В. Белинский, М. Горький... Живя в Сибири, Федор не терял связи с Кавказом. Он часто писал отцу, бывал в Хараба-Дигоре, где хорошо овладел своим вторым языком - курдским, а позднее и армянским.

В гимназии  он сблизился с революционно настроенной молодежью, вступил в нелегальный социалистический кружок, который возглавлял связанный с Иркутским комитетом РСДРП П. Парняков. В мае 1915 года, когда в гимназии заканчивался учебный год, начальник жандармского управления известил ее директора Александровича о появлении в городе антиправительственного журнала "Наша работа" и потребовал от него немедленно принять соответствующие меры. Меры были приняты, и самый одаренный ученик, гордость гимназии, был исключен из нее за год до окончания, как неблагонадежный...

   Он продолжает учебу уже в Енисейской гимназии и здесь становится вожаком революционной молодежи. Его  стихи появляются в сибирских журналах и газетах. В посвящении к вышедшему   в 1915 году в Иркутске первому и единственному его поэтическому сборнику "Песни юности" он писал : "Первую юношескую книгу моих стихов посвящаю солнечно светлой памяти моей мамы".

   Среди новых друзей были у Федора -  участники Первой русской революции 1905-1907 годов. С самого начала Первой мировой войны все члены  кружка, глубоко осознавая ее преступный и грабительский характер, стали выступать против нее.  Тогда же по Иркутску в виде листовок ходили антивоенные стихи, подписанные фамилией Полат-бек. Но многие знали, что это стихи Ф. Лыткина.

В начале марта 1917 года до Сибири дошла весть о Февральской буржуазно-демократической революции, о свержении с престола Николая II. Летом 1917 года Лыткин стал студентом юридического факультета Томского университета. Борьба различных политических течений и партий в единственном тогда университетском городе Сибири сразу же захватила молодого революционера. Он вступил в городскую организацию РСДРП б. Страстный голос Лыткина звучит на собраниях рабочих, солдатских митингах, студенческих сходках. Он пишет стихи, очерки,  статьи, где призывает к борьбе за власть Советов.  Ф. Лыткин разоблачает предательскую политику эсеров и меньшевиков, Временного правительства.

Борьба за превращение буржуазно-демократической революции в социалистическую завершилась 25 октября (7 ноября) 1917 года свержением Временного правительства и переходом всей власти в центре и на местах в руки Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов под руководством большевиков.
Рожденная Революцией Советская власть приступила к созиданию, к восстановлению разрушенного хозяйства.

В декабре 1917 года после установления Советской власти  в Томске большевик Ф. Лыткин стал комиссаром по  делам печати Совета, членом его исполкома, вошел в состав руководства городского Совета профсоюзов. Томский комитет поручал Ф. Лыткину самые ответственные задания. Федор был одним из создателей первого красногвардейского отряда в городе, который разогнал контрреволюционную областную думу. Вместе с руководителями томских большевиков Ф. Лыткин избирается делегатом на II съезд Советов Сибири. Так он снова оказался в Иркутске.

С 14 по 16 марта 1918 года в Москве состоялся IV съезд Советов. На этом съезде присутствовала делегация от Цетросибири. В ее состав входили Н. Яковлев, Ф. Лыткин, С. Лазо, В. Рябиков... В перерывах между заседаниями они встречались с Лениным.

   Летом 1918 года чехословаки и белогвардейцы подняли мятеж. В Сибири началась иностранная военная  интервенция, заблаговременно подготовленная правительствами США, Великобритании и Франции. Лыткин  как член военно-революционного трибунала принимает участие в подавлении белогвардейского мятежа в Иркутске 14 июня.

   Для борьбы с белогвардейцами и белочехами было образовано Сибирское верховное командование, куда вошли А. А. Таубе, П. Г. Голиков, С. Г. Лазо, Ф. М. Лыткин и другие. Он становится заведующим политотделом и членом штаба Прибайкальского и Забайкальского фронтов, проводит большую политическую работу среди бойцов, издает фронтовую газету «Красноармеец».

   В те тревожные и героические дни он написал свой «Завет»:

Я иду на последние битвы,
В беззаветный и радостный бой!
Надо мной не творите молитвы,
Не грустите, друзья, надо мной.
Я иду во широкое поле
Под удары скрещенных мечей.
Над моей безрассудною долей
Пусть вздыхает лишь ветер полей.
Я иду на беспечные встречи.
На бесстрашные встречи с врагом,
Напролом,
На жестокие сечи
Со спокойным открытым челом.
Я иду на последние битвы.
В беззаветный и радостный бой!
Надо мной не творите молитвы,
Не грустите, друзья, надо мной.

   В Сибирь для борьбы с Советской властью вошли англо-американские, французские и японские войска. С помощью внутренних врагов они поставили у власти Колчака. Были зверски замучены и расстреляны десятки тысяч рабочих и крестьян,  сотни революционеров-большевиков , освобожденных Революцией из царских застенков.
   После прихода к власти Колчака во многих местах Сибири стали восстанавливаться земские управы, во главе которых ставились, как правило, ярые враги Советской власти.

   23 августа на станции Урульга в 145 км от Читы состоялась последняя конференция депутатов Центросибири, Забайкалья и представителей воинских частей. Конференция приняла решение о прекращении деятельности Центросибири и переходе на партизанскую борьбу. Армейские части были вынуждены временно отойти. Отходили с боями, нанося ощутимый урон противнику.

   После падения власти Советов в Сибири Ф. Лыткин вместе с председателем Центросибири Н. Н. Яковлевым и членами Центросибири В. Шевцовым, Пестовым и другими решили из Амурской области через Якутск пробраться в Советскую Россию. 6 сентября 1918 года отряд Н. Н. Яковлева двинулся в путь и через два с половиной месяца добрался до притока Лены — Олекмы. Голодные, обмороженные люди едва двигались. А до Олекминска оставалось еще несколько сот километров.

Вот как вспоминает об этих днях В. Рябиков: "Остановились на привал. Зажгли костер... Федор отошел от костра и снял шапку. Все молча наблюдали за ним. Жилистый, изнуренный переходами, заросший бородой, он мало походил на прежнего Лыткина, но глаза, пламенные, большие, были все те же, лыткинские.
   Голос Федора зазвучал по-прежнему с той непринужденностью, которую всегда любили в его стихах товарищи:

Для братьев - нищих,
Голодных, бездомных,
Забытых в углах темных,
Мы строили светлые, чистые
Своды Свободы.
Нам возвести их не дали,
Как только мы заступы брали,
В нас стреляли,
Целились в наши груди
Из ружей, пулеметов, орудий.
Через горные кряжи,
Через громады
Хлынули наши отряды...
Враг у цели! Стиснув зубы,
Мы взорвали тоннели.
И все мы безмолвно смотрели,
Как рухнули своды
Великих трудов,
Невозвратных годов
Во имя?
Во имя свободы!..

Дальше решили разбиться на три группы по 6 человек. Так легче укрыться от врага в зимовьях, легче прокормиться. Одна группа с помощью эвенка Алексея вниз по реке вышла к зимовью Куду-Кюель, недалеко от Олекминска. Другая группа шла медленнее и остановилась в зимовье Джекенде, в юрте эвенка Калмыгина. На месте остался основной костяк отряда из шести человек во главе с Н. Н. Яковлевым. В это время в Олекминске прошел слух, что на Олекму вышло большевистское правительство Сибири, которое якобы везет за собой пуды золота.

   Навстречу центросибирцам двинулся колчаковский отряд в 40—50 человек под руководством И. Захаренко и казачьего подъесаула Н. Габышева. В зимовье Ку­ду-Кюель колчаковцы захватили первую группу большевиков. После допроса,  избитых  раздетых людей вытолкали на мороз и расстреляли. Бандиты убили и проводника Алексея. Такая же участь ожидала и вторую группу центросибирцев во главе с И. Я. Стродом — командиром охранного отряда Центросибири. Но ее спас местный фельдшер Е. П. Селютин. Он усадил отряд на телегу и галопом довез до Олекминска, где местные власти посадили большевиков в тюрьму. Их освободила власть Советов, которая была восстановлена там в декабре 1919 года.

   ...Глухая тайга, уже ноябрь, утром сильно морозит. Белогвардейцы поручика Захаренко рыщут по таежным тропам в поисках третьего отряда центросибир­цев. Вот и палатка — шатер. Одиноко и молчаливо она примостилась на небольшой поляне. Прямо с ходу колчаковцы дали залп по палатке. Из нее выскочил И. Шевцов. Его сразу сразила пуля. В палатке лежали двое убитых и раненые Яковлев, Лыткин и Никитин. Их добивали штыками. Сняли со всех одежды и... удалились. Эвенк-проводник сложил тела погибших в небольшое углубление у старого кедра и замаски­ровал.

   Недолго продержалась в Олекминске колчаковская власть. Белобандиты бежали. И. Я. Строд стал во главе советского отряда. Жители перенесли в город и торжественно захоронили останки большевиков, погибших в зимовье Куду-Кюель. Могилу Яковлева и его товарищей долго не могли найти. Лишь осенью 1920 года военная экспедиция 5-й Армии, направляющаяся по реке Олекме к забайкальским партизанам, случайно от проводника узнала, где находятся тела погибших. Местные власти похоронили останки группы  рядом с теми, кто погиб в Куду-Кюеле.

   Палачи не ушли от расплаты. Их судили в Иркутске в феврале 1921 года.

   …Среди необозримых просторов якутской тайги на берегу Лены в небольшом городке Олекминске стоит обелиск — высокая деревянная пирамида, обнесенная заборчиком. Она напоминает новому поколению о трагедии, которая разыгралась здесь в годы гражданский войны.



   Жители Олекминска свято чтут память погибшие борцов за революцию.  И взрослые, и дети приносят к обелиску цветы.

источники
http://www.kurdist.ru/index.php?id=286&option=com_content&task=view
http://baikal.land/en/home/177-gidirk/irkstr/2197-lytkin.html

из стихов Федора Лыткина

Итак, я осужден
За честно, свободно сказанное слово,
За пламенный порыв к скорбящему народу,
Вы губите меня, вы зажимаете мне рот. Слепцы!
Кричу не я, кричит народ!
Меня задушите, а как Россию?
Всю спрячете в застенки вековые?
Иль в кровь расхлещете нагайкой и кнутом?...

***

Грозы я жду! В безгрозном мире
Мне душно, пленнику цепей.
Как жаждут воли и лучей
Темницы затхлые Сибири,
Так я, извечный дух свободы,
Я жажду бурь и непогоды
Для счастья родины моей!

***

На темных небесах измученной Европы
Зарю восстания он пламенно зажег!
От зарева ее попрятались холопы,
И миру засиял пылающий Восток!

Вам, к тронам королей склонивши рабски
Вам, истомленные торгашеской войной,
Несет, как чудный дар,
Свободная Россия
И мирный труд, и радостный покой.

источник - https://9e-maya.com/index.php?topic=1819.msg1045153#msg1045153
Tags: большевизм, историческая память, сознание
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments